Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:07 

ФБ2015, ФТ-тим: "Доброе дело".

Магистр Йота
«Рождение и смерть, а между ними вся боль и свобода выбора»
В выкладке этого текста именно сейчас есть дофига скрытых смыслов, но мне неохота о них распинаться :lol:
Да, это тот здоровый миди с прошлой фандомной битвы. Да, он таки весьма сомнительный. Но пусть валяется здесь — типа для архива и просто как память (в том числе и о моих сомнительных талантах, гранях сублимации и общем пиздеце, который иногда хэпенз). Надо и на фикбук отнести, что ли...

Название: Доброе дело
Автор: Магистр Йота
Бета: Элеми, Ishytori
Размер: миди, 13143 слова
Пейринг/Персонажи: Люси, Кана, звездные духи, оригинальные персонажи в количестве
Категория: джен
Жанр: приключения
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Люси и Кана отправляются на задание.
Примечание/Предупреждения: оригинальные персонажи, легкая расчлененка негуманоидных форм жизни, авторские заскоки в описании магии и техники, таймлайн пре-Фантазии, ООС — по желанию

Станция выглядела откровенно нищей. Платформа – неровный и узкий деревянный настил, покосившаяся лестница, криво прибитая к высокому столбику табличка «Астры» – производила угнетающее впечатление.
Кана спрыгнула с подножки, доски чуть слышно скрипнули. Люси подумала, что с платформы станется провалиться под их ногами, и немедленно представила: вот гнилая доска прогибается, трещит, вот она сама ойкает, не успевая отскочить, и Кана ловко подхватывает ее… Она покосилась на Кану, мысленно хихикнула – как же, героическая спасительница напуганных девиц из нее!.. – и сбежала по ступенькам на платформу. Доски зловеще прогнулись, но выдержали. За спиной, на крыше поезда, нервно взвыл гудок. Кана хмыкнула, глотнула вина из вечной своей фляжки и пошла к лестнице. Положила ладонь на перила, чуть толкнула, попробовала ногой ступеньку. Вздохнула, поправила сумку на плече и спрыгнула через перила на траву.
Люси подошла к краю платформы, посмотрела вниз. Осторожно присела на доски, чувствуя кожей мелкие щепки, спустила ноги. «Тут всего футов двенадцать», – сказала она самой себе, сдвинулась поудобнее и оттолкнулась руками от края платформы.
Полет был короткий. Люси приземлилась на прямые ноги, ойкнула и полетела носом в землю. Почти не пострадала: успела выставить вперед руки – только на длинных рукавах блузки красовались симметричные пятна.
– Ты в порядке? – спросила Кана.
Люси кивнула и попыталась отскрести землю от ткани, но пятна только увеличились.
– Тогда пошли, – сказала Кана и отвернулась. – Куда нам дальше? В смысле, кто у нас заказчик, местная управа или какой-нибудь богатый хрен?
Люси извлекла из кармана рюкзака блокнот, вытряхнула бланк заказа и зачитала:
– Заказчик Адам Руми, станция Астры, одноименный поселок, усадьба, – она подняла глаза на Кану и улыбнулась: – Очевидно, «богатый хрен».
Кана радостно оскалилась.
– Тогда сейчас в трактир, снимем комнатку на пару дней, кинем вещи и пойдем искать эту самую усадьбу.
– Ты уверена, что здесь есть трактир? – Люси спрятала блокнот и махнула рукой куда-то в сторону заросшей тропки.
Кана хмыкнула, поправила ремень сумки.
– Люська, – сказала она, – в любом, даже самом зачуханном поселке, есть местная администрация, даже если это дом вечно пьяного старосты, и трактир, где можно переночевать, даже если это одноэтажный кабак с полуобвалившимся сеновалом.
Люси представила, как будет выглядеть после ночевки на стоге прошлогоднего сена, и понадеялась, что трактир в Астрах все-таки окажется хотя бы относительно приличным. Кана покрутила головой, сделала пару шагов по полузаросшей дороге и сказала:
– Идем.
Люси кивнула и последовала за ней.
Кана с тихой руганью продиралась сквозь заросли спутанной травы, попутно распихивая высокие крапивные стебли. В глубине души Люси была ей за это благодарна: обжигать ноги не хотелось.
Было по-утреннему прохладно, над тропкой нависали тяжелые ветви – они зашли в тихий, темный перелесок. Люси смотрела под ноги, боясь не то оступиться, не то наступить на какого-нибудь гада. «Хорошо, – подумалось ей, – хоть комаров нет». Она прислушалась: в воздухе висела совершенно пустая тишина, нарушаемая только хриплым дыханием Каны и звуками их шагов. Шумных птиц как не бывало, и листья не шуршали от ветра. «Это уже совершенные глупости», – подумала Люси и, досадуя на расшалившиеся нервы, поправила ключницу.
Под ее ногами отчетливо хрустнуло, она опустила глаза. На тропинке валялись тонкие глиняные черепки и обломки сухой ветки. Кана обернулась, посмотрела чуть обеспокоенно. Люси коротко улыбнулась и сказала:
– Все в порядке. Идем.
«Вот было бы… – думала она, машинально перебирая ключи, – если бы наш монстр оказался прямо здесь. Он ка-ак выскочит из каких-нибудь кустов, большой, как три ездовых хряка, черный и с рогами, – она хихикнула, – поскребет копытом землю… Нет, лучше у него будут лапы, с когтями. Только с красивыми, чтобы можно было на сережки пустить. А что, стильно должно получиться».
– Эй, – сказала она, – Кана, а что мы будем делать, если монстр на нас выскочит прямо сейчас?
Кана задумчивым движением растрепала волосы на затылке и отозвалась:
– Ну, во-первых, это зависит от типа монстра. Если он летающий, то это, пожалуй, больше по твоей части.
– Ага, спущу его с небес на землю метким ударом кнута, – Люси стукнула ладонью по бедру над кнутовищем.
– Именно, – подтвердила Кана с совершенно серьезным лицом, – а тут уж я его добью с особой жестокостью и оторву крылья.
Она скорчила зверскую рожу и пошевелила скрюченными пальцами. «Все равно на ведьму не похожа», – подумала Люси, картинно хватаясь за сердце и с трудом сдерживая смех:
– О, зачем же ты так сурова к бедному зверику?
– Ну как же. Одно крыло будет доказательством, а второе, порванное твоим кнутом, мы продадим и поделим пополам выручку. Или, – Кана подмигнула ей, – можем не делить, можем сразу пропить.
– А что, найдется покупатель? – на вторую часть реплики Люси не обратила внимания.
– Ну, Локи однажды подшиб такую птичку, так мы одному коллекционеру дырявое крыло как уникальный трофей втюхали, за полляма, – Кана причмокнула губами и приложилась к фляжке.
«Полмиллиона, – подумала Люси, – это же восемь моих квартплат!» Ей уже почти хотелось, чтобы искомый монстр оказался летучим. Воображение рисовало упоительные картины похода по магазинам в новых туфельках и с набором ножей вечной заточки под мышкой. Она с полминуты смаковала получившуюся сцену, а потом вздохнула и задала следующий вопрос:
– А если – подземный?
Она на мгновение представила себе огромного, клыкастого червя с дружелюбной улыбкой. Воображаемый монстр неуловимо напоминал ей Нацу: не то выражением морды, не то шириной оскала.
– Тогда мы будем отбиваться каблуками, и выживет та, у которой шпильки длиннее, – Кана чуть понизила голос.
Люси посмотрела на ее туфли и пожалела предполагаемого монстра: в ее фантазии он уже трогал длинным раздвоенным языком последний оставшийся клык и шепеляво бурчал что-то о том, что ему не дают спокойно пожрать.
– А если он будет травоядный? – поинтересовалась весело.
В этот момент в глаза ударил неяркий солнечный свет, и Кана негромко ойкнула. Люси моргнула раз, другой, и ей показалось, будто миру вдруг включили звук и вернули объем. В зарослях за их спинами запели птицы, ветер растрепал ее волосы, запахло сырой землей и чем-то еще, спокойным и сельским, и даже тропинка больше не выглядела глухой и заросшей.
Люси опустила глаза. Они стояли на узкой, мощеной подоблупившейся плиткой дорожке. «Надо же, – подумала она, – а я и не заметила, как мы вышли».
– А если он травоядный, мы скормим ему проектировщика этой дороги, который, похоже, дуб дубом, – фыркнула Кана, потирая лодыжку. – Хотя, все не так плохо, как нам казалось.
Люси кивнула, осмотрелась еще раз. Дальше дорожка расширялась, превращаясь во вполне нормальную и опрятную дорогу, из-за поворота смутно виднелся чистенький зеленый забор.
– О, – сказала Кана, – кажись, мы действительно пришли.
Они переглянулись, Люси с коротким смешком поправила лямку рюкзака и пошла вперед. Кана обогнала ее через пару шагов, подмигнула и принялась вертеть головой, насвистывая какой-то смутно знакомый мотивчик.
Люси тоже попробовала осмотреться, но не увидела ничего примечательного: обычные деревья, обычные дома с обычными заборами. Она подумала, что это село не похоже на место, где может произойти что-то интересное. За исключением охоты на монстра, задание обещало быть совершенно рутинным, разве что вместо Нацу или Грея с ней была Кана. «А я-то рассчитывала подкопить впечатлений и написать новую главу, – мысленно вздохнула она. – А тут… Даже подземного монстра можно не ждать, думаю».
– Походу, пришли, – сказала Кана и показала на невзрачное здание с маленькой корявой вывеской над дверью.
Люси присмотрелась повнимательнее к высокой узкой крыше, прикидывая, есть ли под ней второй этаж с комнатами, или придется все же искать упомянутый Каной сеновал. Кана подошла к двери по краю утоптанной пыльной дорожки, приоткрыла ее, повела носом у щели и сказала:
– Знаешь, а тут вполне приличное местечко.
Распахнула дверь, постояла на пороге, привыкая к полутьме: окна в зале были совсем маленькие и где-то под потолком.
Люси коротко осмотрелась: трактир как трактир, на стенах давно и бесповоротно увядшие цветочные веники, столы, тяжелые даже на вид, под ними то стулья, то табуретки. «Кому как повезет?» – мысленно хмыкнула она.
Лестница на второй этаж была практически за стойкой, и выглядела достаточно хоженой. «Хотя, вряд ли там кто-то останавливался надолго», – решила Люси. За стойкой стоял широкоплечий мужик с толстым, самоуверенным лицом медведя, хозяйствующего на своих угодьях. Люси мысленно обозвала его барином и премилым типажом.
Кана прошла к стойке, оперлась на нее локтями. Люси неловко застыла в паре шагов от нее, за правым плечом. Трактирщик поднял на них глаза, осмотрел Кану внимательно, но без особого интереса.
– Чего тебе, – его взгляд остановился на открытой груди, и он запнулся, подбирая обращение.
– Сколько за комнату? – спросила Кана.
– Тебе на ночь, – трактирщик побарабанил пальцами по стойке, делая вид, что задумался, – красавица?
Кана выпрямилась, отошла на полшага назад, невзначай уперла руку в бок, сдвигая куртку в сторону и открывая знак гильдии. Трактирщик мгновенно поскучнел, перевел взгляд с Каны на кружки, расставленные по стойке.
– Нам, на пару дней, а там посмотрим, – сказала Кана.
Трактирщик осмотрел и Люси, пробормотал пренебрежительно что-то вроде: «Ведьмы городские!» – выложил на стойку ключ и сказал:
– Иди в третью. Кровать там одна, но других комнат нету, а за эту возьму две тыщи джувеллов, – и добавил, наткнувшись на ехидный взгляд Каны: – Это еще по-божески, дешевле вы у нас не устроитесь.
Кана посмотрела на него спокойно, перетасовала демонстративно карты и ответила:
– Если мне что-то не понравится, я найду, где еще пожить.
Трактирщик чуть поколебался и крикнул уже в спину Кане:
– Постояльцев кормлю бесплатно!
– А мне бесплатно еще и нальешь, – буркнула Кана себе под нос.
Люси с трудом сдержала смех. Скрипнули, будто смеясь вместо нее, перила лестницы, и это неожиданно умилило: трактир вдруг показался ей уютным, теплым, почти родным, вместе с его приглушенным пыльным светом, уже даже не пахнущими сухими цветами и медведем-хозяином.
Кана обернулась к ней, прокрутила на пальце тяжелое кольцо ключа и сказала:
– Кидаем шмотки в этой самой третьей и идем, так что вытряхивай все нужное.
Люси кивнула и пошла за ней по этажу, попутно вытаскивая из рюкзака блокнот с карандашом. Краем глаза посмотрела на темное пятно подсохшей грязи на рукаве, подумала, что неплохо было бы переодеться, но задержаться не предложила. «Ключи на месте, кнут тоже, – прикинула она, – прорвемся. Не замуж же мне за этого Руми выходить».
Мысль была дурацкая, смешная, но приятная, и Люси совсем уж было представила, как благородный герой благородной внешности предлагает ей руку и сердце в благодарность за спасение людей от лютого монстра, но тут Кана притормозила у двери в комнату, принялась возиться с ключом, и фантазия рассыпалась мелкими пыльными осколками.
«Вот так всегда, – мысленно хихикнула Люси, – жестокая реальность врывается в прекрасные мечты скрипом замка и руганью».
Кана пинком открыла дверь, взвесила в руке сумку, прищурилась и кинула. Люси заглянула в комнату из-за ее плеча и вынесла вердикт:
– Недолет.
Сумка упала посреди короткого прохода между кроватью и крохотной тумбочкой. «А кровать тут все-таки не на одного, – со смутной радостью подумала Люси, – хоть и одна».
– Нормально, – отозвалась Кана и потребовала: – Давай свой рюкзак.
Люси спешно припомнила, нет ли там чего-нибудь хрупкого, и медленно, с сомнением выполнила команду. Рюкзак мигнул, теряя стильный и аккуратный черный цвет.
– Хамелеон? – вскинула брови Кана.
Люси понуро кивнула, вспоминая в очередной раз, сколько денег спустила на зачарованный рюкзак. «Почти две трети моей квартплаты, – со вздохом напомнила она самой себе. – Мечта, и я вынуждена бросать его здесь».
Кана невнятно хмыкнула, покрутила рюкзак, пощупала жесткую ткань, кивнула уважительно: «Все-таки вещь!» – и кинула его к сумке. Еще раз покрутила головой, оценивая расположение вещей, и закрыла дверь.
– Пошли? – спросила она.
Люси кивнула и мысленно посмеялась над ее любовью задавать риторические вопросы.
Спускалась Кана быстрее, чем поднималась, почти бегом, только притормозила у стойки, перекинулась парой слов с трактирщиком и полетела дальше. Люси с трудом успевала за ней, тонкие подошвы босоножек почти не защищали ноги, и к тому моменту, как они оказались на дороге, она была совершенно уверена, что к вечеру обзаведется парочкой симпатичных синяков.

Они шли по улице вперед, и чем дальше, тем лучше выглядела дорога: если возле зеленого забора плитки были потрескавшимися и почти полностью занесенными песком и пылью, то здесь все выглядело так, будто дорогу подметают ежедневно и подновляют ежегодно. «Похоже, подходим к месту», – подумала Люси. Именно в эту минуту Кана и остановилась – возле высокого кованого забора с непонятными вензелями.
Особняк издалека казался похожим на ее собственный – прежний, напомнила она самой себе – дом. Однако вблизи он оказался поменьше, да и многочисленные архитектурные извращения показались Люси странными. Она зацепилась взглядом за винтообразно скрученную колонну и зажмурилась. «Нет, – сказала она себе, – нет-нет-нет, я не буду на это смотреть».
Когда она справилась со своим эстетическим шоком и открыла глаза, Кана уже стояла у шикарных темных дверей и настойчиво стучала кнокером. Люси поднялась по широким белым ступеням и встала рядом с ней.
– Может, хватит? – спросила она.
– А? – Кана встрепенулась и наконец отпустила молоточек.
– Да, – Люси кивнула и улыбнулась, – так определенно лучше.
Кана хмыкнула, пробормотала что-то про воспитание, но руку опустила и даже отошла от двери на полшага. Люси вздохнула, подумала, что открывать им могут минут пять, и прикрыла глаза.
– Эй, – сказала Кана спустя полминуты молчания, – вроде ж эти все газоны принято покороче стричь?
Люси покачала головой и собралась было пуститься в объяснения, но именно в этот момент двери приоткрылись, и в щель просунулось лицо, настолько злое и заспанное, что Люси ему почти умилилась.
– Кто? – спросило лицо молодым неокрепшим баском.
Кана и Люси одновременно посмотрели друг на друга, с трудом сдерживая смех.
– Волшебницы из «Фейри Тейл» к мистеру Руми, – сказала Люси.
– Давай, пацан, поторапливайся, – добавила Кана и подмигнула ему.
Лицо вытянулось, хлопнуло пару раз осоловелыми глазами, открыло и закрыло рот и, наконец, распахнуло дверь, становясь вполне себе целым слугой в потрепанной ливрее. Он коротко поклонился и жестом показал следовать за собой.
Слуга провел их по галерее, остановился у высоких темных дверей, постучал по косяку и произнес:
– К вам волшебницы из «Фейри Тейл», сэр, – голос у него неожиданно стал глубокими и звучным.
«Ничего себе, вот это метаморфозы», – подумала Люси.
– Входите, – сказал мистер Руми.
Слуга распахнул перед ними дверь.
Мистер Руми не поднялся навстречу и даже глаз не оторвал от своих бумаг. Люси без интереса скользнула взглядом по его лицу: серое, лощеное, пожилое. Она чуть слышно вздохнула и перевела взгляд за на противоположную стену. У ее отца напротив дверей было окно, а у мистера Руми за спиной висел портрет. Люси машинально сделала пару шагов вперед, силясь его рассмотреть. В тот же момент пошла вперед и Кана.
– Добрый день. Предложите даме присесть? – она остановилась у стола, постучала пальцами по краю.
Мистер Руми медленно поднял голову, скользнул по Кане равнодушным взглядом. Люси посмотрела на них, решила не вмешиваться и вновь посмотрела на портрет. Изображенная на нем дама спокойно улыбалась и выглядела слишком нежно для живого человека. «Очень молодая, – отметила Люси. – Мать в юности? Жена? Дочь?» Она покосилась на медленно кивающего Кане мистера Руми, подумала, что эта женщина ни капли не похожа на него, и решила: «Все-таки жена».
– Итак, – сказала Кана, выдержав короткую паузу, – вы хотите, чтобы мы убили монстра из местного леса?
– Да, – мистер Руми дернул уголками губ и потер переносицу, будто поправляя невидимые очки.
Кана улыбнулась, более спокойно и более открыто, легко перетасовала карты и попросила:
– Расскажите про жертв. По возможности про кого-то, кого вы, – она запнулась, – кого вы более-менее знали.
– Моя дочь, – сухо сказал мистер Руми.
«А, – скользнула по краю сознания мысль, – вот чего ты спохватился». Люси тут же окатило стыдом за собственное равнодушие. Она чуть отвернулась, прикрывая глаза, и посмотрела на мистера Руми из-под ресниц. Лицо у него было спокойное, наждачно-ровное и желтоватое, а глаза он прятал – легко и естественно. «Как будто бы его дочь для него ничего не значит, – подумала она. – Или просто он хорошо держится. Но скорее первое».
– Опишете на словах или портрет покажете? – спросила Кана.
Мистер Руми скрипнул ящиком стола, протянул ей миниатюру и снова опустил глаза в бумаги. Кана покрутила ее в руках, кивнула, положила на стол рядом с собой. Люси чуть скосила глаза вниз, рассматривая изображение. Барышня была брюнеткой, но не жгучей, как дама с портрета, а отдельные пряди неизвестный художник и вовсе прорисовал так, что они казались почти серыми. И глаза у нарисованной барышни тоже были серые, светлые почти до прозрачности. «Сразу видно, одна порода с Руми», – подумала Люси.
– Если придется гадать, в центр ставим Императрицу, – сказала Кана и кивнула мистеру Руми: – Итак, мы уничтожаем монстра, спасаем людей, получаем награду и сваливаем. Никаких дополнительных условий.
– Нет, – произнес мистер Руми, не отрываясь от бумаг. – Вы неверно поняли. Я хочу, чтобы вы уничтожили монстра, который убил мою дочь, и принесли мне доказательства того, что это именно он.
Кана склонила голову к плечу, посмотрела на мистера Руми прямо и жестко, глубоко вдохнула. Люси подумала, что вот сейчас она сморозит что-нибудь совершенно неприличное, вроде: «А вы не охренели ли, такие запросы да за такую сумму?» – и положила ей руку на плечо.
– Вы сказали о доказательствах. В моих бумагах нет никаких отметок на этот счет. Что именно вы… – она на секунду запнулась, подбирая слова, – хотите получить?
– Останки, – ответил мистер Руми и уточнил раньше, чем встрепенулась Кана: – Останки моей дочери и убившего ее монстра.
Люси подумала, что, пожалуй, этот мистер Руми все же чуть лучше, чем ей показалось в начале, и что он все же в своем праве, и сказала:
– Я поняла.
– Стоп, – перебила ее Кана. – Мистер Руми, вы... злоупотребляете.
– Ваша помощница так не думает, – отозвался мистер Руми.
Кана бросила на Люси короткий, недобрый взгляд, упрямо сжала зубы на секунду, медленно вдохнула и заговорила, тщательно подбирая слова:
– Мне не нравится, что вы требуете больше, чем оплачиваете.
Люси чуть поежилась. Видеть серьезную, собранную Кану было немного странно. «Хотя, – подумала она, – чему я удивляюсь? Она все-таки опытная волшебница».
– А, – мистер Руми тонко и неприятно улыбнулся, – дело в деньгах.
Люси показалось, что это оскорбление. Кана поморщилась.
– Не волнуйтесь, я оплачу ваши услуги. Если вы их мне действительно окажете, – он одарил Кану презрительным взглядом. – Или отказ от предъявления доказательств мне следует считать отказом от сотрудничества?
«Вот же хмырь», – подумала Люси. Сочувствовать мистеру Руми больше не тянуло, разве что в лучших традициях Грея: «Вам что-то не нравится? Не огорчайтесь, сейчас сделаю еще хуже».
– Демон бы вас побрал, мистер Руми, – сказала Кана и встала. – Будут вам доказательства, порадуетесь.

Они вышли к воротам в полном молчании.
Кана свернула в сторону от дороги, прошла немного вдоль забора и поманила ее за собой. Люси поколебалась секунду, вздохнула и полезла в траву. Длинные стебли путались в ремнях босоножек, и она отставала все сильнее, даже с учетом того, что Кана что-то делала на ходу со своими картами.
У самой кромки леса Кана все же притормозила, но так и не обернулась. Спиной, казалось, почувствовала приближение Люси и нырнула под теплый лесной свод. Люси пошла за ней. Днем – Люси зевнула и подумала, что они даже не обратили внимания на то, что небо посветлело, – лес больше не выглядел зловещим. Высокие ветви над головой причудливо переплетались, складываясь в живые, дрожаще-нежные картины. «Мне здесь определенно нравится», – подумала Люси и блаженно выдохнула. Лес был комфортным, спокойным и негромким. Тяжелый и плотный солнечный свет чинно глушил до сонно-предутреннего нежного звона птичьи голоса, и Люси шла, прижмурившись и только чуть-чуть отслеживая движения Каны.
Она не поняла, когда все изменилось, просто в какой-то момент заметила, что больше нет ни тишины, ни покоя – широко распахнула глаза и нервно напряглась. Кана шла чуть впереди и выглядела чуткой, спокойной и собранной.
– Внимательнее, – сказала она, – мы в опасности.
– А? – вскинулась Люси.
Кана показала ей отчетливо вибрирующую карту.
Они вышли на поляну, Люси машинально перехватила рукоять кнута и огляделась. Поляна была широкой, футов сто в диаметре. «Наверное, – подумала Люси, – тут раньше была просека». По краям поляны росли кусты, пушистые и ужасно похожие на те, из которых выращивают живые изгороди.
Ветка хрустнула.
Рукоять кнута ткнулась в ладонь. Люси дернула его из чехла и щелкнула над кустами. Треск повторился, метнулся в сторону и вниз, Люси отступила на полшага назад и в это мгновение сквозь кусты пронеслась смазанная тень. Кнут рванулся вперед сам, почти без ее участия, обвился вокруг чего-то.
Монстр на мгновение притормозил. Люси успела увидеть его краем глаза: телосложение Эльфмана, ярко-красная шерсть – и ее дернуло, закрутило, потянуло вслед за ним. Поляна и небо поплыли перед глазами, плечо потянуло предчувствием боли. Люси ахнула и разжала пальцы, выпуская из рук кнутовище. Звездный Поток прокрутился на лапе рванувшего вперед монстра и сорвался, упал в траву футах в двадцати от нее.
Кана отбросила сумку, выдохнула и активировала карту. Земля по краю поляны вздыбилась, образуя стену. Монстр резко затормозил – в пяти футах от преграды. «Едва…» – напряженно подумала Люси.
– Назад, Люська, – скомандовала Кана.
Монстр взревел. Люси бросила взгляд на кнут и машинально дернула головой, отступая спиной вперед и не отводя взгляда от монстра. Морда у него была узкая, как у гончей, а глаза – широкие, большие, желтые. «Сейчас!..» – подумала Люси и схватилась за ключницу, нащупывая застежку.
Глаз монстра дернулся, и сам монстр дернулся тоже – перед атакой. В этот момент Люси поняла, что ее смущало: некрупного монстра питала странная магия. «Что с этим можно сделать? – подумала она, и ответила сама себе, ощупывая ключи: – А ничего!»
Монстр был быстрым, чудовищно быстрым. Кана едва успела стряхнуть с колоды десяток карт. «Сверху, – вспомнила Люси, – самые простые атаки, которые легко комбинировать». И тут же подумала, что с таким противником времени на комбинации у Каны не будет.
Монстр прыжком увернулся от карт-лезвий, резко сократил дистанцию и атаковал. Его когти, как показалось Люси, чуть удлинялись с каждым ударом. Кана выругалась и отскочила, неловко балансируя руками. «Поскользнулась!» – с тревогой поняла Люси и сжала кулаки. Навершия ключей впились в ладонь, в сознание хлынула привычная мешанина образов. Люси коротко мотнула головой, отгоняя невнятные видения, и дернула первый попавшийся ключ. В голове чуть прояснилось, она почувствовала огненное, опасное тепло и запах свежего сена. «Стрелец», – решила Люси почти радостно, прикрыла глаза, медленно выдохнула и произнесла:
– Кентавра-лучника откройтесь врата.
За сердцем распахнулась огромная, жадная черная дыра, и в эту секунду Люси почти любила ее: она сжирала страх, растерянность и боль. «Теперь можно», – подумала она и открыла глаза.
– Стрелец, – позвала Люси.
В эту минуту Кана подпрыгнула, перекувырнулась в воздухе, уходя от удара. «Сальто назад? – подумала Люси и одновременно почти неосознанно и совершенно отчаянно взмолилась: – Только бы не упала!»
Кана приземлилась, взмахнула рукой с зажатым карточным веером. Сосульки метнулись к монстру. «Мимо», – подумала Люси и отступила еще на полшага назад. Кана отступила тоже и все-таки не удержалась на ногах. Монстр играючи ушел от атаки и бросился к ней.
– …щит! – рявкнула Кана.
Заклинание развернулось над ней сияющей полусферой, когти монстра скользнули по ней с болезненным скрипом. Монстр ударил еще и еще, а потом вскинул морду и огляделся.
Золотая пыль наконец сложилась в фигуру Стрельца.
– Привет-привет! – сказал он.
Люси коротко, облегченно выдохнула и скомандовала:
– Стреляй.
– Куда? – Стрелец повернулся к ней всем телом, конская голова задумчиво качнулась.
Монстр ошалело повел мордой, взрыкнул коротко.
– В монстра, – скомандовала Люси, – в глаз!
«Есть шанс достать до мозга, – мысленно продолжила она, – вроде, этот монстр имеет вполне человеческое строение».
– Есть! – рявкнул Стрелец.
Тетива звонко щелкнула, и в это же мгновение монстр сорвался с места, бросаясь на Люси. «Глаза закрыть, что ли?» – подумала она до странности спокойно.
Сияющая стрела пронеслась над ухом монстра, Стрелец снова натянул лук, и Люси все же на мгновение зажмурилась, чтобы не смотреть, как второй выстрел уходит «в молоко». Зато третья стрела пошла хорошо. «Понял!» – обрадовалась Люси. Прошлась пальцами по поясу, зацепила воздух на месте кнутовища, вздрогнула и подумала: он мне нужен, достать, как?
От третьей стрелы монстр не мог увернуться, не должен был.
Над ним взвился темный купол, его сшибло с ног, отбросило на десяток шагов в сторону. «Вашу ж… – подумала Люси, и тут же: – Кнут!» Она бросилась вперед, дернула за фол, поймала рукоять и отпрыгнула назад, под защиту Стрельца. Он чуть сдвинулся, прикрывая ее собой, и Люси ощутила прилив благодарности.
Монстр вставал медленно, мотая башкой, как оглушенный человек.
Кана успела вскочить, убрать щит и даже метнуть в монстра огненные карты. Пахнуло жаром, Люси прикрыла ладонью глаза. Монстр снова отпрыгнул, немного неуклюже, но все еще быстро, и бросился на Кану.
– Останови его, – крикнула она, – совсем!
«Совсем?» – подумала Люси, покосилась на Стрельца и спросила:
– Успеешь?
Конская башка отрицательно качнулась. Кана и монстр были слишком близко друг к другу.
– Тогда, – сказала Люси, – можешь идти, Стрелец.
Он кивнул и рассыпался звездной пылью. Дыра за сердцем дрогнула напоследок и затянулась. Люси отбросила ключ, убрала упавшую на мокрый от пота лоб челку и отступила еще на шаг. «Остановить», – подумала она. Промелькнула невнятная мысль про зыбучие пески, и Люси потянулась к ключам, нашла, не глядя, Деву, вдохнула нездешний запах горячего шоколада и чистоты и сказала:
– Придворной дамы откройтесь врата.
Руку свело холодом и тут же окатило жаром. Дыра за сердцем открылась снова, перед глазами мелькнул краешек звездного неба.
– Дева, – закончила Люси.
Ключ вспыхнул, и из золотого сияния вышагнула Дева. Коротко поклонилась, улыбнулась, как обычно. Люси кивнула ей и приказала, не дожидаясь привычного «Вызывали, принцесса?»:
– Задержи монстра, чтобы Кана смогла атаковать.
Дева покосилась на нее чуть удивленно – так, по крайней мере, показалось Люси – кивнула и резко ушла под землю. Люси отпрыгнула в сторону, закашлялась пылью. Она чувствовала: Дева идет под самой поверхностью земли и не успевает. «Она просто не успевает подловить монстра так, чтобы Кана не попалась тоже», – сообразила Люси.
– Кана, – крикнула она, – назад!
Люси боялась, что она удивится, или замешкается и пропустит удар, или просто не послушается, но Кана прыжком ушла от очередной атаки и кувыркнулась назад, увеличивая дистанцию. Монстр бросился за ней, Кана коротко обернулась к Люси, и та скорее прочла по ее губам, чем услышала: «Ну?» И тут земля под лапами монстра разошлась. «Есть! – подумала Люси. – Он провалился!»
– Бей! – скомандовала она.
Кана щелкнула пальцами по краю колоды.
– Чудо-карты, «Рай», «Ветер»! Предсказание!
От ее рук рванули широкие воздушные лезвия. Монстр качнулся в сторону, взрыкнул, попытался уйти от удара, но так и не смог. В то мгновение, когда первое лезвие порезало плечо монстра и в воздухе запахло кровью, Люси зажмурилась.
– Уфф, – выдохнула Кана, – справились.
Люси осторожно развернулась так, чтобы не смотреть прямо на монстра, и приоткрыла один глаз.
Кана сидела на траве, устало и тяжело дышала, сжимала рукой запястье. Люси сделала полшага к ней, но она помотала головой и пробормотала:
– Сча оклемаюсь… – ее голос на мгновение затих, – Сча оклемаюсь и поговорим.
Люси неуверенно кивнула и тоже села на землю. Сумка с ключами коротко и тяжело стукнула по бедру. Люси машинально пробежала пальцами по кромкам ключей. Кана обернулась, почувствовав ее взгляд, и негромко хмыкнула.
– Спокойно, все будет путем, только не расслабляйся пока. Нам еще монстрика потрошить.

Тело – туша, как мысленно поправилась Люси – лежало в глубокой яме, похожей на могилу. Башка валялась в паре футов от ямы, на тонкой, ломкой полоске дерна. Люси сглотнула подступивший к горлу ком и отвернулась. Кана подбросила в воздух очередную карту и скомандовала:
– Ветер.
Тушу вышвырнуло из ямы, бросило почти у ног Люси. Она уставилась на нее с болезненным любопытством, осмотрела длинные когти на лапах. «Жалко, что они так отросли», – мелькнуло в голове.
– Вот так, – сказала Кана.
Она села на грудь монстра, склонилась к тому, что осталось от шеи. Люси помялась секунду, покачала головой и спросила неуверенно:
– Что там?
Кана подняла голову, невнятно хмыкнула и ответила:
– Амулеты. «Носитель сего двигается со скоростью пять футов в секунду», «носитель сего защищен от стрел», – она сняла с шеи монстра плотные красные нити с исписанными рунами глиняными пластинками. – Какая-то хрень для когтей, что-то про магию, точнее не разберу… А вот этот, кажись, не то на оживление, не то на овеществление.
Она задумчиво нахмурилась, прокрутила в пальцах последний амулет, сказала негромко:
– Был у меня знакомый, который такими вещами баловался, но его вроде года три назад посадили за какие-то эксперименты… – и отложила его в сторону.
Посмотрела на остальные еще раз, взвесила на ладони получившуюся кучку и кинула Люси.
– Спрячь куда-нибудь, – сказала Кана, – приедем и сдадим нашим умникам, разберутся.
– Ага, – Люси с интересом рассмотрела пластинки, прежде чем сложить их тонкой стопкой и спрятать в карман шорт.
– А теперь, – сказала Кана, – самое… веселое.
– Может, не надо? – Люси поморщилась, сжала губы.
Кана пожала плечами и вонзила лезвие в мясо. Крови было немного: только по краям разреза. «Как лава у подножия вулкана», – подумала Люси и усилием воли подняла глаза на Кану. Ее плечи подрагивали от напряжения, к мокрому от пота лбу липла длинная прядь волос. Люси потянулась ее поправить, но Кана помотала головой и попросила:
– Не отвлекай.
Люси пришибленно кивнула и отвернулась, старательно разглядывая поляну: остатки земляной стены, пробитой сосульками и стрелами, одинокое догорающее дерево на самом краю, глубокие ямы. Кана за ее спиной дышала сипло, коротко, сосредоточенно. Люси вздохнула и встала, обошла тушу по большой дуге, подобрала флягу и маленькую сумку Каны.
– Дорезала до брюшной полости, – устало выдохнула Кана.
Люси покосилась на нее: Кана тянулась к поясу, почти машинально, – и почувствовала, как губы расползаются в неуверенной улыбке. «Как всегда», – подумала она и сказала:
– Фляга у меня.
И сразу подала, не дожидаясь просьбы-команды. Кана благодарно кивнула и приложилась к горлышку. Она пила быстро, жадно, большими неловкими глотками, и несколько капель вина стекли к уголку губ. Кана смахнула их одним движением и потянулась перевязать хвост.
– Стой, – сказала Люси, – испачкаешь волосы, у тебя же руки…
– Фигня, – уверенно ответила Кана.
Люси вздохнула и подумала, что это почти дикость, лезть испачканными руками в волосы, не зная, когда удастся толком помыться.
– Давай я тебе поправлю, что ли, – сказала она.
Кана подумала секунду, кивнула и снова отхлебнула вина. Люси распутала ленту на ее хвосте, прочесала волосы ладонью и не отказала себе в удовольствие потянуть легонько вниз и чуть в сторону, заставляя Кану запрокинуть голову.
Глаза у Каны были прищурены, как у большой ленивой кошки. Люси улыбнулась, потянула еще раз, из чистой вредности, и спросила:
– Как ты к косам относишься?
– Плети уже хоть что-нибудь, – фыркнула Кана.
Волосы у нее были мягкие, послушные, наделенные какой-то мистической способностью не сбиваться в колтуны. Люси вздохнула, припомнив, сколько снадобий извела в попытках добиться того, чем Кану одарила природа.
Коса получилась длинная и толстая. Люси завязала бант на конце и приложила руку к основанию. «Толщиной с мое запястье, – мысленно фыркнула. – Как у романтической героини». Кана чуть покачала головой: смешная кисточка на кончике косы мотнулась из стороны в сторону.
– Спасибо, – сказала Кана и махнула рукой, – а теперь отворачивайся, а?
Люси кивнула коротко и отошла чуть в сторону. Уселась – почти упала в траву футах в тридцати от Каны, спиной к ней и к туше монстра. «Вот так, – подумала Люси, – а впечатлений мне, похоже, как минимум на три главы хватит теперь».
– Вот и хорошо, – сказала Кана.
Кана потянулась до хруста, скрипнула кожа сброшенной на траву куртки. Звуки казались яркими, сочно-выпуклыми; каждый острый вдох Каны бичом щелкал по нервам. «Острый вдох… – мысленно повторила Люси. – Острый вдох, надо запомнить, а лучше записать. Когда мы уйдем».
Ее подташнивало.
Кана охнула, шевельнулась, что-то зашуршало. Она сказала: «Ага», – Люси постаралась не представлять происходящее. Получалось не слишком хорошо: Люси в кои-то веки была не рада своему буйному воображению. «Может, – подумала она, – стоит посмотреть? Уверена, на самом деле все не так страшно». Но не поворачивалась, пока Кана не сказала:
– Все, – и добавила одобрительно: – Я после своего первого монстра неделю блевала дальше, чем видела, а ты молодец. Даже не трясешься особо.
«Это я-то не трясусь?» – подумала Люси, хихикнула немного нервно и отозвалась:
– Спасибо.
Кана пожала плечами, улыбнулась зубасто и немного фальшиво, протянула фляжку и сказала:
– Три глотка, смотришь на… объект и пьешь еще. Сколько потребуется.
В нос ударил остро-кислый винный запах. Люси ухватилась за фляжку, послушно глотнула и посмотрела вниз.
– Это… рука? – сказала она слабым голосом.
«Рука, – мысленно ответила она самой себе, – вполне себе человеческая рука, только вот… полусъеденная». Было страшно и немного смешно, и в голове крутились какие-то дурацкие, невнятные мысли.
Рука была похожа на иллюстрацию к готическому роману. Люси отвернулась, досчитала мысленно до десяти, глубоко вдохнула и наклонилась ближе. Ее внимание привлекли ногти – длинные, ровные, ухоженные. С остатками нежно-розового лака «с песком», отчетливо аристократичные и даже не деформированные.
Люси чуть выдохнула, усилием воли оторвала взгляд от ногтей и посмотрела на перстень на среднем пальце. «Ну точно, – подумала она, – родовой». Тоненькая полоска кожи у края ободка потемнела до коричневатого цвета, а серебро блестело на солнце, ярко и вызывающе. Прозрачный многогранный камень переливался и пускал яркие солнечные зайчики во все стороны.
– Ну как, – спросила Кана, – это может быть ручка нашей барышни?
Люси еще раз задержала взгляд на ногтях, вздрогнула, закрыла глаза и медленно кивнула.
– Кольцо недорогое, с хрусталем, но, похоже, достаточно старое, – начала она. Голос чуть подрагивал. – Вполне возможно, что фамильное. И ногти у нее ухоженные, лак дорогой и стойкий. Очень стойкий.
«Очень стойкий», – мысленно повторила она и все же хихикнула, негромко и нервно. Кана хмыкнула, легко коснулась ее плеча и попросила: «Отвернись». Люси послушалась. Скрипнула молния, Кана с тихим шипением принялась копаться в сумке.
Люси потихоньку отпускало. Ей больше не хотелось кричать или смеяться, только немного отдохнуть и, может быть, записать пару фраз в блокнот, не пропадать же добру. Голова все еще кружилась, подташнивало, нервно подрагивали пальцы.
– Уфф, – выдохнула Кана, – здесь мы закончили. Искать его нору не пойдем, доказательств и так хватит.
– Доказательств? – переспросила Люси, чуть повернувшись к ней.
– Руку я убрала, – Кана легонько шлепнула по пухлому боку сумки. – Фотографии нащелкала. Больше нам тут делать нечего.
Люси медленно кивнула и встала, стараясь не оборачиваться. Все же распотрошенный монстр был не самым приятным зрелищем в ее жизни. Бордовые пятна запекшейся на коже крови ей тоже не нравились. «Некрасиво», – подумала она и неловко попыталась прикрыть их рукавами. Кана поймала правую руку, осмотрела запястье.
– Показалось, что ты порезалась, – ответила на недоуменный взгляд.
«Если бы я порезалась, я бы тебе об этом сказала», – подумала Люси с легким раздражением. Кана улыбнулась так, будто прочитала ее мысли, и мягко потянула за собой. Поддержала, когда Люси запнулась об остатки земляного вала, пробормотала дежурно что-то вроде: «Осторожнее».

Возвращались они другой дорогой. Кана быстро разговорилась: трепалась, не умолкая, рассказывала какие-то дурацкие байки из тех, что пересказывают друг другу в кабаках нетрезвые волшебники. В любой другой момент Люси с удовольствием послушала бы, но тут не было ни настроения, ни возможности. Слова Каны проходили сквозь неожиданно опустевшее сознание. Люси не понимала того, что она говорила, но веселый, живой голос успокаивал.
Более или менее пришла в себя она только когда Кана рывком развернула ее к себе, встряхнула за плечи и спросила:
– Что с тобой?
– Если бы я сама знала, – Люси пожала плечами.
Кана вздохнула, коротко приложилась к фляжке, осмотрела ее с головы до ног и сказала:
– Тогда сейчас идем к речке. Тебе нужно смыть сопли и в принципе марафет навести, чтобы, – она чуть понизила голос и добавила в него «стальных» ноток, – не позорить нашу гильдию!
И рассмеялась. Люси чуть улыбнулась тоже: пародировать Эрзу у Каны никогда не получалось, хотя остальных она изображала вполне сносно.
– А ты знаешь, где здесь речка? – спросила она.
– Если я правильно помню карту, то где-то там, – Кана махнула свободной рукой и потянула ее за собой, не слушая слабых возражений.
«Ну конечно, проще переть напролом, чем достать эту самую карту и свериться, – Люси отчетливо фыркнула и осторожно высвободила руку из ослабшей хватки Каны. – «Фейри Тейл» как она есть».
Они вышли на невысокий берег. Под коротким обрывом лежал чистый золотистый песок, а за ним – узенькая, прозрачная речка. Люси довольно прижмурилась – тут было видно солнце – сбросила босоножки и спрыгнула на песок. Кана устроилась на траве, достала из сумки какие-то фрукты. Люси присела у воды, и увидела в расплывчатом отражении свое лицо: красное, опухшее, в маленьких бурых пятнышках. «Да, – подумала она, – вот уж правда, позор гильдии».
Вода была холодная, жгла глаза и мелкие царапинки на руках, текла быстро и уносила куда-то вниз по течению смытую с ее рук и лица кровь, и слезы тоже. «И, кажется, даже боль и беспокойство», – с облегчением подумала Люси, и снова посмотрелась в воду, как в зеркало. «По крайней мере, – устало вздохнула она, – крови больше нет».
– Я все, – сказала она.
Кана кивнула и поднялась. Яблочный огрызок так и остался валяться в траве, вместе с салфеткой и еще какой-то мелочью.
– Пошли, – сказала она, – я тут прикинула: если пойдем вверх по течению, выйдем аккурат у сада нашего клиента.
Люси задумалась на секунду, а потом кивнула, подхватила босоножки и шагнула в реку. Ноги по щиколотку обдало холодом. Кана смотрела на нее странно, со смесью одобрения, сочувствия и чего-то, похожего на понимание. Люси пожала плечами и пошла против течения. Вода постепенно становилась почти терпимой. Кана хмыкнула и двинулась параллельно, по берегу. Теперь она молчала, щурилась на солнце, и Люси молчала тоже, стараясь сосредоточиться на ощущении плоских камней под ногами, холодных прикосновений воды, ветра и солнечного света на коже. Это было почти хорошо, и Люси решила, что хотела бы идти так бесконечно долго – или хотя бы пока полностью не придет в себя.
Не было ни привычного усталого спокойствия, ни эйфории – охота, в противовес обычному, оставила тягостные ощущения, и Люси хотелось поскорее разделаться с заданием, вернуться домой и благополучно забыть об Астрах, Руми, его дочке и их общем монстре.
Речка брала свое начало где-то в горах и текла мимо сада, заросшего, но все равно благородного. Кана крутила головой по сторонам, насвистывала какую-то песенку, лениво и механически тасовала карты. «Решает, где удобнее повернуть к особняку», – подумала Люси.
Кана поймала ее взгляд и махнула рукой в сторону сада. Люси кивнула, осторожно, стараясь не поскользнуться, вышла на берег. Посмотрела на босоножки, на траву – и решила не обуваться. Кана фыркнула и поплелась через кусты. Люси склонила голову к плечу и подумала, что так они будут продираться очень-очень долго.
– Кана, – мягко сказала она, – тропинка в трех шагах левее.
– А? – Кана обернулась, посмотрела удивленно.
Люси пожала плечами, поймала ее руку и повела по тропинке между тем, что когда-то было фигурами. «Двумя феями, кажется», – подумала она. Сад был заросшим до безобразия, и чтобы найти дорогу, приходилось мысленно восстанавливать его вид, каким он был до того, как хозяева забросили поместье.
Чем дальше они шли, тем более «облагороженным» казалось все вокруг, и Люси подумала, что это признак верного пути. Тропинка стала шире, превратилась в аккуратную дорожку, Кана со смешком отняла руку и пошла рядом.
– Как думаешь, – спросила Люси, – далеко еще?
Кана пожала плечами. Парковые дорожки казались почти бесконечными, и ориентироваться на особняк оказалось плохой идеей: кусты-фигуры постепенно сложились в демонов лабиринт, и хорошо, что не в прямом смысле. Люси огляделась; посмотрела на белые стены особняка, на живую изгородь, на дорожку, идущую прямо вперед и ведущую, как ей казалось, вовсе не к дверям, и сказала:
– Давай через кусты?
Кана посмотрела на нее долгим, ехидным взглядом. Люси пожала плечами, выглядывая пробел между ветвями, а увидев – бросила босоножки на землю, быстро обулась и пошла вперед. Рукой отвела ветви от лица, мысленно пожалела свои коленки – «Быть им снова расцарапанными» – и пошла по газону к уже знакомым дверям.
Слуга, казалось, только их и ждал – открыл после первого же удара кнокера, кивнул куда более приветливо и повел за собой. На этот раз Люси не стеснялась крутить головой, задерживать взгляд на дорогих картинах.
– Эй, – Кана ткнула ее локтем в бок и попросила, понизив голос: – Посмотри в своем блокнотике имя заказчика, а?
Люси фыркнула, покачала головой и ответила:
– Я и так помню, Адам Руми он.
Кана коротко кивнула и остановилась, сразу за слугой. Тот постучал в дверь, объявил в ответ на недовольный рык: «К вам волшебницы из «Фейри Тейл», сэр!» – и кивнул им. Люси представила, как сейчас выглядит и как этот вид роняет престиж гильдии и мнение мистера Руми о ней, и покачала головой. Кана обернулась к ней, подмигнула и, отстранив слугу, распахнула дверь.
Мистер Руми сидел за столом, над кучей бумаг. Люси чуть присмотрелась и с трудом удержалась от тяжелого вздоха. Под его руками лежало недописанный отказ от какого-то приглашения «в связи с трауром по поводу пропажи дочери». «И все же богатые мистеры не так уж сильно отличаются друг от друга», – подумала Люси.
Она остановилась в паре шагов от стола мистера Руми, а Кана прошла вперед и бросила прямо перед ним, как раз на демонову писульку, бланк с заданием и вытряхнутую из фотоаппарата лакриму. Оперлась обеими руками на его стол и спросила:
– Ну?
– Что вы имеете в виду, мисс? – мистер Руми смерил Кану холодным, оценивающим взглядом. «Деловым», – подумала Люси.
– Вас устраивают такие доказательства, – Кана «скопировала» его взгляд, – мистер?
Мистер Руми опустил глаза, посмотрел на лакриму, в которой отражался последний снимок. Лицо его неприятно вытянулось и слегка позеленело. Люси с некоторым удовольствием отметила, что не она одна такая слабонервная.
– Что вы имеете в виду?
Люси подумала, что строить из себя дурака у мистера Руми получается весьма паршиво.
– Вот это, – Кана коснулась ногтем лакримы, – фотографии туши. А здесь, – она стукнула ладонью по сумке и чуть понизила голос, – здесь вытащенная из его брюха ручка с кольцом. Старинный перстень, серебро с хрусталем, вам что-нибудь говорит?
– Нет, – ответил мистер Руми.
Люси показалось, что комната ухнула куда-то вниз. «Проклятие, надо что-то придумать», – подумала она. Идей, как назло, не было ни одной, и Кана тоже не выглядела способной спорить. Люси машинально потянулась к ключнице.
– Не поймите меня неправильно, – медленно выговорил мистер Руми. Люси подобралась. – У моей дочери, кажется, было что-то такое, и ногти она красила этим вульгарным лаком. Но фамильных украшений у нее быть не могло, так что…
Люси сделала шаг к столу, оперлась на него обеими руками, осознанно копируя позу Каны, и уставилась на разложенные по столу бумаги. Бланк заказа и то письмо, пара чеков и хозяйственные документы. Ей отчаянно хотелось зажмуриться и попросить пару минут на раздумья.
– Так что, – повторил мистер Руми, – это ничего не доказывает.
Кана резко выпрямилась, такой нервной, дерганной пружиной, рванула молнию на сумке и вывалила ее содержимое на стол. Люси медленно выдохнула, с усилием разжала стиснутые на ключнице пальцы и встала чуть поближе к Кане. Ее хотелось обхватить за плечи, тряхнуть, спросить, что она творит… «Не сейчас», – подумала Люси.
– Смотрите, – прошипела Кана, – смотрите внимательно, Руми, и скажите мне честно: это рука вашей дочери?
Гнев сделал лицо мистера Руми моложе, чище, уже и острее. «Похож на какую-то хищную рыбу», – подумала Люси.
– Что вы себе позволяете?!
Голос у него был сухим, злым и одновременно совершенно спокойным, и это почти напугало Люси. Кана стушевалась: замерла на секунду, чуть дрогнула плечами.
– Я не заплачу вам ни джувелла, – негромко проронил мистер Руми, – пока вы не представите мне нормальные доказательства, а не этот… муляж!
Кана вскинула голову, длинная прядь выбилась из косы, упала на ее высокий упрямый лоб. Люси положила ладонь на ее плечо. Кана коротко покосилась на нее. Люси постаралась улыбнуться и произнесла одними губами: «Пойдем». Кана повернулась к ней, уже всем телом, и посмотрела в глаза, и Люси на мгновение почувствовала себя укротительницей тигров.
Кана медленно кивнула, стряхнула с плеча ее руку и пошла к двери широкими шагами. Мистер Руми гневно замер, а Люси приготовилась сыпать извинениями, но тут Кана обернулась и сказала:
– Ладно, Руми, будут тебе другие доказательства, – в ее голосе не было ни следа злости, или непонимания, или тревоги. Ее голос был будто лишен любых интонаций. – Пошли, Люська.
Люси неловко улыбнулась мистеру Руми и пошла следом за Каной.

Продолжение в комментариях.

@темы: Fairy Tail, ФБ, фанфик

URL
Комментарии
2016-04-18 в 23:08 

Магистр Йота
«Рождение и смерть, а между ними вся боль и свобода выбора»
читать дальше

URL
2016-04-18 в 23:08 

Магистр Йота
«Рождение и смерть, а между ними вся боль и свобода выбора»
читать дальше

URL
2016-04-18 в 23:09 

Магистр Йота
«Рождение и смерть, а между ними вся боль и свобода выбора»
читать дальше

URL
2016-04-18 в 23:09 

Магистр Йота
«Рождение и смерть, а между ними вся боль и свобода выбора»
читать дальше.

URL
2016-04-18 в 23:10 

Магистр Йота
«Рождение и смерть, а между ними вся боль и свобода выбора»
читать дальше

URL
   

Mind(s)

главная